Олена Білозерська (Olena Bilozerska) (bilozerska) wrote,
Олена Білозерська (Olena Bilozerska)
bilozerska

66-а річниця депортації кримських татар (фото, відео)



(По-русски читать тут)
17 травня на Майдані Незалежності Кримськотатарський молодіжний центр провів акцію «Запали вогник в своєму серці», присвячену 66-ій річниці депортації кримських татар.

Тільки давайте зараз не будемо про те, що вони захоплюють землі в Криму і що під виглядом кримських татар на нашу землю пролазять і осідають мусульмани з відсталих країн. «У меня – не политика, у меня – этнография» (с). Все одно рано чи пізно їм доведеться дати національну автономію. Єдина етнічна меншина в Україні, яка своєю згуртованістю і трагічною історією заслужила на це.

Приблизно п’ятеро кримських татар – організатори – приїхали з Сімферополя. Решта – київська діаспора і українська молодь з синьо-жовтими стрічками, яка після акції «Лента за лентою. Україна, мовчи!», вправно обійшовши міліціянтів, що чіплялися до них за державну символіку, прийшла на цю акцію. Татарам теж намагалися заборонити захід, хоча він у них не політичний, а меморіальний – але врешті-решт не заборонили.

У пластикових стаканчиках плавали свічки. Ними під тужливу етнічну музику виклали герб кримських татар, цифру 66 і фразу "No genocide!". Коли почало сутеніти, свічки запалили.
Настрій був щемний. Татарські і українські обличчя, синьо-жовті стрічки, футболки і значки з Бандерою, що час від часу "виринали" на людях, - і Медвєдєв у Києві. Якось воно все не випадково, не просто так. І не даремно. У татар добра пам’ять. Не марно буде.















Про цей день не скажеш краще, ніж словами Бориса Чічібабіна. Поема довга, але вона того варта. Дарую її усім кримським татарам, які прийдуть сюди подивитися фото з акції.

КРЫМСКИЕ ПРОГУЛКИ

Колонизаторам — крышка!
Что языки чесать?

Перед землею крымской
совесть моя чиста.
Крупные виноградины...
Дует с вершин свежо.

Я никого не грабил.
Я ничего не жег.

Плевать я хотел на тебя, Ливадия,
и в памяти плебейской
не станет вырисовываться
дворцами с арабесками
Алупка воронцовская.
Дубовое вино я
тянул и помнил долго.

А более иное
мне памятно и дорого.

Волны мой след кропили,
плечи царапал лес.
Улочками кривыми
в горы дышал и лез.
Думал о Крыме: чей ты,
кровью чужой разбавленный?
Чьи у тебя мечети,
прозвища и развалины? —
Проверить хотелось версийки
приехавшему с Руси:
чей виноград и персики
в этих краях росли?
Люди на пляж, я — с пляжа,
там, у лесов и скал
«Где же татары?» — спрашивал,
все я татар искал.
Шел, где паслись отары,
желтую пыль топтал,
«Где ж вы,— кричал,— татары?»
Нет никаких татар.
А жили же вот тут они
с оскоминой о Мекке.
Цвели деревья тутовые,
и козочки мекали.
Не русская Ривьера,
а древняя Орда
жила, в аллаха верила,
лепила города.
Кому-то, знать, мешая
зарей во всю щеку,
была сестра меньшая
Казани и Баку.

Конюхи и кулинары,
радуясь синеве,
песнями пеленали
дочек и сыновей.
Их нищета назойливо
наши глаза мозолила.
Был и очаг, и зелень,
и для ночлега кров...
Слезы глаза разъели им,
выстыла в жилах кровь.

Это не при Иване,
это не при Петре:
сами небось припевали:
«Нет никого мудрей».

Стало их горе солоно.
Брали их целыми селами,
сколько в вагон поместится.
Шел эшелон по месяцу.
Девочки там зачахли,
ни очага, ни сакли.
Родина оптом, так сказать,
отнята и подарена,—
и на земле татарской
ни одного татарина.

Живы, поди, не все они:
мало ль у смерти жатв?
Где-то на сивом Севере
косточки их лежат.

Кто помирай, кто вешайся,
кто с камнем на конвой,—
в музеях краеведческих
не вспомнят никого.

Сидит начальство важное:
«Дай,— думает,— повру-ка».
Вся жизнь брехнёю связана,
как круговой порукой.
Теперь, хоть и обмолвитесь,
хоть правду кто и вымолви,—
чему поверит молодость?
Все верные повымерли.

Чепухи не порите-ка.
Мы ведь все одноглавые.
У меня — не политика.
У меня — этнография.
На ладони прохукав,
спотыкаясь, где шел,
это в здешних прогулках
я такое нашел.

Мы все привыкли к страшному,
на сковородках жариться.
У нас не надо спрашивать
ни доброты, ни жалости.

Умершим — не подняться,
не добудиться умерших...
но чтоб целую нацию —
это ж надо додуматься...

А монументы Сталина,
что гнул под ними спину ты,
как стали раз поставлены,
так и стоят нескинуты.

А новые крадутся,
честь растеряв,
к власти и радости
через тела.

А вражьи уши радуя,
чтоб было что писать,
врет без запинки радио,
тщательно врет печать.

Когда ж ты родишься,
в огне трепеща,
новый Радищев—
гнев и печаль?

Борис ЧИЧИБАБИН

Tags: акції, відео, крим, фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 57 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →